Православие  испокон веков служило духовным стержнем Казачества, а казаки  были верными защитниками Православной Церкви. Возвращаясь из походов, все самое ценное из военной добычи они несли в храм как благодарственную жертву Господу за свое спасение. В каждом войске были свои небесные покровители. Семирекам покровительствуют : Святой Георгий победоносец, Святые мученицы Вера,Надежда,Любовь и мать их София, Особенно почитались иконы Покрова и Казанская Божией Матери и др.

 В Божьих храмах хранились казачьи знамена, реликвии, клейноды. Сами  казаки  были глубоко верующими людьми. Иначе и быть не могло: проводя большую часть жизни в боях и походах, на краю жизни и смерти,  казаки  острее ощущали временность бытия и понимали, что только с Богом – вечность, и просили  у  него защиты и победы над супостатом. Но казачье православие по-прежнему сохраняло некоторую специфику, соединяя христианство и воинские традиции. Основой для такого сочетания служили слова Господа: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя» (Иоанн. 15,1З). Поэтому в хате на одной стене висели иконы и оружие. Казачьи монастыри, как и раньше, служили пристанищем увечных воинов. А в женские монастыри уходили вдовы, чьи мужья не вернулись из походов. Кстати, весьма красноречивая деталь - в отличие от Центральной России, казачьи монастыри никогда не пользовались трудом крепостных.

Православие было не просто верой, а фундаментом всей казачьей жизни. Как и у каждого на Руси, у казака с Церковью было связано и рождение, и крещение, и венчание, и погребение. И весь хозяйственный год был связан с церковным - после Троицы косить сено, после Рождества Богородицы убирать виноград и т. п. Но были и свои, казачьи традиции, свои почитаемые чудотворные иконы - Особым почтением пользовалась  у  казаков Матерь Божья. Ее святые иконы – Донская, Казанская, Табынская – считались покровительницами казачьих войск. Аксайской Божьей Матери, избавившей Дон от холеры, Урюпинской Божьей Матери, Ахтырской Божьей Матери, Табынской Божьей Матери и др.
День Покрова Пресвятой Богородицы был обще казачьим праздником, днем всех казачьих войск. Именно в этот день молодые казаки принимали присягу на верность Отечеству. Из святых казаки более всего почитали Архистратига Божия Архангела Михаила - предводителя небесного воинства, Николая Чудотворца, Иоанна Крестителя, Георгия Победоносца, Иоанна Воина, Алексия – Божьего Человека и святого благоверного князя Александра Невского. Кроме них, в каждом казачьем войске были «свои», местночтимые святые.

Существовали праздники, считавшиеся своими, казачьими. Покров Пресвятой Богородицы (в память взятия Казани), день Казанской Божьей Матери - защитницы России (в память освобождения Москвы от поляков), праздновался и День казачки или День матери (он приходился на Введение Богородицы во храм). Были особые дни поминовения предков. Например, на Дону — Войсковая панихида, которая служилась в субботу, предшествующую дню Покрова Пресвятой Богородицы, и сопровождалась выступлениями певческих хоров, воинскими состязаниями, трапезой. А престольный праздник станичной церкви был и праздником станицы. На майдане накрывали столы, праздновали и в домах. Это тоже сопровождалось песнями, плясками, джигитовками. И гуляли по три дня!

Были свои специфические обычаи. Например, церковный обряд проводов на службу. И благодарственный молебен по возвращении со службы. Сохранялся и обычай войсковых кругов. На них уже не выбирали атаманов, не принимали никаких решений, а круги стали просто общими праздниками всего Войска. Выносились все регалии, знамена, наказной атаман и члены правления шествовали к войсковому собору, где служилась торжественная служба. Устраивался парад, угощение…Правда, с некоторыми обычаями Церковь пыталась бороться (так же, как и войсковое начальство) — скажем, с кулачными боями, а на Кубани и Тереке - с пальбой в воздух на свадьбах и праздниках, «вследствие чего не проходит года, чтобы не ранили или даже не убили человека». Но такая борьба особых результатов не приносила, своих традиций казаки держались строго. Повсеместно сохранялись и те же кулачные бои, на Масленицу — взятие снежных крепостей, особенно пышно оно разыгрывалось в Оренбуржье, с маскарадными ряжеными, специальными «воеводами». А у гребенских староверов сохранялись и вообще архаичные обряды. Скажем, на Троицу — «пускание кораблей». Такие «корабли» делались сообща, украшались цветами, лентами, на них сажали стилизованные куклы «казака» и «казачки», торжественно, всей станицей несли к Тереку и пускали на воду. После чего «корабль» требовалось потопить выстрелами, и начиналось всеобщее гулянье с плясками, песнями. У гребенцов сохранилась из неведомых глубин времени и особая форма казачьего «причастия» - прикусить кончик собственной бороды. И современники-офицеры с удивлением отмечали, что в любой момент, взяв в рот бороду и считая себя причастившимися, гребенские казаки «на явную смерть идут без размышления».

Еще со времен Запорожья казаки связывали  свои успехи с заступничеством Божиим и своим благочестивым поведением. Свои неудачи они считали следствием грехов. «... а як против церквы - дома Божого проезжалы, мы шапок с головы не сымали, милосердного Бога на помин не прохалы», - так в одной из старинных песен ее герои - казаки - объясняли свое трудное положение. Известно, что когда  казаку грозила смертельная опасность, он уповал на заступничество Богородицы.
Особую роль играли походные церкви и молельные помещения. Для казаков, находящихся на службе, они были символом самого ценного для них: веры, единства и связи с родными и близкими. «Восточная часть казармы была свободна. В ней помещалась сотенная св. икона, перед ней казаки собирались петь молитвы. Казаки поставили свои иконы — родительское благословение - рядом с сотенной иконой», - так описал сотенные молельные I-го Кавказского полка служивший в нем офицер А. Д. Ламонов. Тогда, в 1887 г., полк стоял на неспокойной Афганской границе. «Около 12 ночи трубач протрубил сбор «на молитву». В моленной собрались все христиане, пребывающие в Тахта-Базаре. Казаки пропели несколько молитв, взяли иконы, в порядке вышли из казармы с зажженными свечами и, предшествуемые иконами, трижды обошли казарму, поя молитву «Воскресение Твое, Христе Спасе...». Остановились у входа и пропели три раза «Христос воскресе из мертвых...». Офицеры похристосовались с казаками. Потом разговелись по порядку... Молитва наша была искренняя и теплая». Так А. Д. Ламонов описал празднование Пасхи в казачьей моленной. 
Православная вера помогала казакам соблюдать нормы христианской этики в рамках воинской полковой семьи. Описывая службу пластунов - пограничников конца ХIХ в., известный казачий публицист П. П. Орлов подчеркивает, что «старые», успевшие послужить казаки, помогали знакомым станичникам, только пришедшим на службу. Казаки проявляли милосердие и к побежденным врагам. Кубанский писатель рубежа ХIХ - ХХ вв. Н. Н. Каневецкий описал случай, когда казаки угостили праздничной пасхальной пищей черкеса, которого они конвоировали.