СЕМИРЕЧЕНСКОЕ КАЗАЧЬЕ ВОЙСКО

Семиреченское казачество, было, есть и будет

Разум и подложная воля войска должны вырастать

Из низов, из самой толщи казачьей, не ожидая приказа

Свыше о том, как надо жить. А за разумом, помните, идет и сила…

Берегите, станичники, войсковой круг, дорожите им, как

Великим благом вашим. Уважайте и оберегайте его честь и авторитет…             

В нем разум вашего нашего казачества, весь наш авторитет,

В нем наша сила.

Завет семиреченским казакам войскового атамана

генерала Ионова, Омск,1919 г.

---

---

Историческая летопись войска

 Семиреченское казачье войско образовалось из 9-го и 10-го полковых округов Сибирского казачьего войска в 1867 году. В 1879 году императором было утверждено положение о Семиреченском казачьем войске. Войску присвоено старшинство, равное с Сибирским казачьим войском.

В 1867 году Семиреченскому казачьему войску были переданы знамена 9-го и 10-го Сибирских казачьих полков из числа пожалованных Сибирскому казачьему войску в 1809 году.

6 декабря 1903 года Семиреченское войско получило Георгиевское войсковое знамя. Знамя имело Александровскую ленту с надписью: "1903 г. За отлично – усердную, боевыми подвигами ознаменованную, службу". Указом от 6 декабря 1903 года "О надписях на скобах Всемилостивейше пожалованных Сибирскому и Семиреченскому казачьим войскам 6 декабря 1903 года войсковых Георгиевских знамен" было указано, что на скобе знамени должны помещаться надписи: 
- Вензель царя Иоана Васильевича Грозного и надпись: «1582 г. Царская служилая рать». 
- вензель Императора Александра I и надпись: "1808 г. Линейное Сибирское казачье войско". 
- вензель Императора Александра II и надпись: "1867 г. Семиреченское казачье войско". 
- "1903 г. За отлично – усердную, боевыми подвигами ознаменованную, службу". 
- "1903 г. Семиреченского казачьего войска»

В конце XIX в., кроме города Верного, где находился центр казачьего управления, семиреченские казаки населяли 13 станиц: Сергиопольскую, Урджарскую, Лепсинскую, Сарканскую, Копальскую, Кок-суйскую, Каскетинскую, Голубовскую, Надеждинскую, Софийскую, Большую Алматинскую, Малоалматинскую и Николаевскую. Кроме того, они имели 17 выселков. На начало 1894 г. население на территории Семиреченского войска было всего около 32,5 тыс. человек, в том числе войскового - 25 тыс. и 7,5 тыс. иногородних. В мирное время войско выставляло 1 конный полк, а в военное - 3 конных полка.

Главная отрасль хозяйства семиреченских казаков - земледелие, выращивание зерновых и табака. Подсобным было рыболовство и пчеловодство. Пчеловодством особенно славился Лепсинский уезд Семиреченской области. Казачье население активно занималось торговлей продукцией местного хозяйства.

Для семиреченских казаков было характерно развитое самоуправление. Специальным положением 1870 г. вместо подчиненности населения военному губернатору и уездным начальникам вводилось почти полное самоуправление в станичных обществах. Важная роль отводилась главному органу самоуправления - сходу, на котором могли присутствовать и лица невойскового сословия, имевшие недвижимость в районе станиц, но они получали право голоса только в делах, их касающихся.

 

Прежде, чем перейдем к освещению вопроса о создании Семиреченского войска, необходимо понять – почему только здесь (в отличие от других территорий Средней Азии) было создано войско? Если мысленно выстроить на карте Российской империи всю цепь казачьих земель, то за исключением Донского (внутри страны) и Семиреченского они располагались либо на естественных рубежах исторических "русских" территорий страны, либо на границе кочевого мира. Семиреченское войско стало искусственным барьером между китайскими землями и кочевниками Средней Азии, в неспокойном мире которой царской власти нужна была постоянная опора для стабилизации положения и охраны внешних границ. Крестьян для переселения в столь далекий край было трудно организовать – нет железных дорог. А без них пустыни продолжали неизменно собирать свой "урожай" – человеческие жизни. 

Выход виделся в казачьей колонизации, основой которой должны были стать сибирцы, уже бывавшие в этих краях, знающие язык и традиции коренного населения. Военный министр России Милютин предложил селить в Зачуйском крае исключительно казаков Сибирского войска, и, в крайнем случае – Оренбургского "но только не по жребию или назначению, а охотников..." Этот план не вызвал энтузиазма у сибирцев, которых все-таки направляли в Семиречье по жребию и назначению. 

Но протестовать они не могли. Не могли и игнорировать установления казачьей службы, где: первые три года казак находился в "приготовительном разряде" (2 – в станице, а 1 – в лагерях); последующие 12 лет – в строевом разряде (первые 4 года несли действительную службу в районах, предписанных военным ведомством; следующие 4 года состояли в частях 2-й очереди, а затем – в войсках 3-й очереди в станицах). Находясь в частях 2-й очереди, они ежегодно отправлялись в лагеря, а в частях 3-й очереди проходили один лагерный сбор.

По Положению 1835 г. на казачьей территории запрещали селиться людям иного происхождения, но из-за недостатка кадров в новое войско зачисляли также крестьян, бессрочноотпускных солдат, мещан, а также китайских эмигрантов (солонья, манчжуров и калмыков). Планы заселения "илийскими" казаками предусматривали и территорию Кыргызстана – в 1860 гг. предполагалось поселить в Пишпеке 50 семейств, в Токмаке – 25, а линию казачьих поселений продлить до Иссык-Куля и Нарынского края. 

Интересно, что предусматривалось выделение земель под казачьи выселки (хутора) или пикеты в Джумгале (на 50 дворов), в Кочкоре (50 дворов), в Куртке (100 дворов) и для оренбургских казаков. 

Поневоле стали осваивать с 1875 г. полупустыню и берега Аму-Дарьи 2,5 тыс. уральских казаков-старобрядцев. Это были те, кто отказался подчиниться новому положению о всеобщей воинской повинности, был перечислен в мещане (но не лишен права вернуться в казачье сословие) и с семьей выслан в Туркестан. Казаков, отказавшихся подписать воинскую присягу (старообрядческая традиция не допускала письменной клятвы) стали называть "уходцами", хотя они не уходили, а шли под конвоем. В 1881 г. 500 из "уходцев" были прощены и возвращены в казачье сословие, иногда повторно отправляясь в Туркестан уже в качестве служивого или перечисленного в семиреченцы. 

Противником дальнейшего расширения казачьей колонизации в Семиречье оказался... генерал-губернатор Туркестана К.П. фон Кауфман, писавший: "Казакам отведены лучшие ... земли, без всякого внимания к правам и нуждам киргиз". Его сторонником был, как ни странно, Г.А.Колпаковский – первый наказной атаман Семиреченского войска. Колпаковский со знанием дела говорил о казачестве как о силе, не способной противостоять серьезному врагу, а кочевники же не нападали на линейные казачьи поселения.
Точка зрения двух генералов совпала с общим изменением характера, стратегии и тактики военных действий в мире. Казаки потеряли первоначальное значение и в Средней Азии как боевой авангард. Это не значит, что казачество "приказало долго жить". 13 июля 1867 г. военный министр Милютин подписал "Основные начала положения о Семиреченском казачьем войске", что фактически можно считать точкой отсчета его истории, как и истории наказных атаманов войска. 

Первой крупной акцией, которую предприняло новое войско (вместе с сибирцами) под командованием Колпаковского, стал Кульджинский поход 1871 г. Кульджа была вторым по величине городом Илийской провинции, располагаясь на выгодных торговых путях во внутренние районы Китая. В 1871-81 гг. этот край находился под протекторатом России, а позже здесь обосновалось русское консульство, действовала школа военных переводчиков, отделение Русско-китайского банка. В самом городе было много русских магазинов, мельниц и даже небольшая больница. Впоследствии Кульджа сыграет важную роль в судьбе семиреков.

Сам Герасим Алексеевич Колпаковский был личностью, безусловно, неординарной. Потомственный дворянин с 16 лет служил в армии, пройдя путь от рядового вольноопределяющегося до генерала. С 1867 г. Г.А. Колпаковский в течение 15 лет управлял Семиреченской областью и одноименным казачьим войском. С одной стороны, он был активным проводником царской политики в Центральной Азии, а с другой – выступая патриотом России, ратовал за развитие дружественных отношений между местными жителями и переселенцами. Вот что писал очевидец – пишпекский врач и общественный деятель Ф.В.Поярков: "Это был не только военный человек, а администратор и организатор в лучшем значении этого слова, сердцу которого одинаково близки и дороги как экономическое положение обитателей, населяющих Семиреченскую область, так и прочие условиях их быта. Он старался всесторонне понять и изучить как жизнь полудикого кочевника, так и пришлого населения, чтобы одинаково быть полезным и всегда быть готовым прийти на помощь, как тому, так и другому". Известно, что Колпаковский подарил колодки с пчелами жителям села Покровки, после чего там развилось промышленное пчеловодство.

Конечно, Колпаковский – сын своего времени, условностей и порядков общества, к которому принадлежал. Но нельзя в оценке исторических личностей исходить только из их социального положения и происхождения. Тем более что Колпаковский был не только администратором, но и исследователем. Его сообщение "О древних постройках, найденных в озере Иссык-Куль" опубликовали в Петербурге в 1870 г., родив у властей мечту о приобретении в Европе водолазного костюма для их изучения.

Немало способствовал Г.Колпаковский ученым, а те в знак благодарности назвали его именем ледник хребта Кыргызского Ала-Тоо и один из видов тюльпанов. После смерти члена Военного совета империи Г.А.Колпаковского пишпекцы решили поставить ему памятник и даже пригласили в 1896 г. для этого архитектора Поля Базиля Гурдэ. Как свидетельствуют архивные документы, памятник этот общество желало бы иметь следующий: "чугунный бюст Его Высокопревосходительства в натуральную величину, поставленный на гранитный пьедестал, на котором должна быть металлическая доска с надписью "Генерал от инфантерии Герасим Алексеевич Колпаковский, покоритель кокандской крепости Пишпек и основатель города Пишпека".

У Г.А.Колпаковского были не только друзья, но и влиятельные враги. Поэтому, рассматривая просьбу, приемник Колпаковского – новый военный губернатор Семиречья В. фон Таубе указал, что Пишпек имеет более важную из общественных нужд, чем памятник Колпаковскому – расширение существующей церкви. Позже все-таки было принято решение о присвоении имени Колпаковского Первому Семиреченскому полку (находящемуся на постоянной, действительной службе), с которым он участвовал: в 1871 г. в Кульджинском походе, в 1873 г. – в Хивинском; в 1875-76 гг. – в завоевании Ферганской долины. 

Отметим, что за исключением военного времени и периода массовых беспорядков Второй и Третий Семиреченские полки находились на льготе, т.е. в запасе. Кроме того, с 1906 г. станичники призывались в Гвардейский Семиреченский взвод, который входил в 3-ю (сводную) сотню Лейб-гвардии сводного Казачьего полка, охранявшего в Санкт-Петербурге императора Николая II. Служили семиреки вместе сибирцами в Кульдже, Чугучаке и в Кашгаре – в охранных сотнях при российских консулах. 

Необходимо отметить, что рост семиреченского казачества шел медленно – через 20 лет после создания войска, указывал историк С.Бегалиев: "…в самых населенных казаками Копальском и Верненском уездах насчитывалось соответственно 520 и 876 дворов, разбросанных в станицах, выселках и пикетах". Но С.Бегалиев ошибался, когда утверждал, что "В Пишпекском же и Иссык-Кульском уездах, включенных в Семиреченскую область, не только не было казачьих поселений, но и не планировалось".

Сменившие Кауфмана и Колпаковского администраторы не только вынашивали планы увеличения численности семиреков за счет переселения сюда казаков из привычных к горам Кубанского, Терского и малоземельного Донского войск, но и мечтали создать особые полки из казахов, кыргызов, дунган, уйгур под командованием казаков. А чтобы защитить свое "Памирское золотопромышленное товарищество" предприниматель А.В.Козелл-Поклевский даже предлагал в 1912 г. туркестанскому генерал-губернатору А.Самсонову создать особое Алайское казачье войско, хотя тамошние условия не очень подходили для этого. 

На территории Кыргызстана казачьи поселения появились, но только в начале ХХ в. Несколько особняком стоит история выселка Охотничьего (Нарын-кола) на реке Текес, который одно время числился в Иссык-Кульском уезде, но затем был отнесен к Джаркентскому уезду (современная территория Казахстана). Жители этого выселка находились на передовых рубежах России – до китайской границы 3 км. Не только воинскими качествами выделялись казаки из Охотничьего: сотник А.Ф.Берников активно интересовался древностями края, собирал их; казак Шайкин построил дорогу, существенно сокращавшую трудный путь по горам. 

Со второй волной переселения в Кыргызстане увеличилось количество населенных пунктов (к 1914 г. до 200), в т.ч. станиц. И почти в каждой из них, построенных вдоль дорог или на берегах водоемов, оформлялся духовный центр – с православной церковью или молитвенным домом и, как правило, с небольшим садом из фруктовых деревьев. 

В семиреченских станицах на 1 января 1914 г. насчитывалось 54340 чел. обоего пола. Это немного на фоне остальных казачьих областей, где в общей сложности проживало 4,5 млн. чел. Но нужно исходить из того, что европейское население Кыргызстана составляло всего лишь 1/10 от численности коренного – 700 тыс. чел. Поэтому 2,5-3 тыс. казаков и членов их семей в нескольких поселениях Кыргызстана вполне заслуживают отдельного анализа. Тем более что их положение сильно разнилось от экономического статуса прочих переселенцев и естественно, от положения кыргызов, казахов... Казаки имели одно немаловажное преимущество – большой земельный надел (до 50 десятин). Если же учесть, что казачество Семиречья в силу постоянной занятости по службе (служили с 18 до 36 лет) засевали всего лишь 18,9% площадей, а буквально накануне войны 1914 г. получили новые земельные наделы, то можно представить – с каким вожделением смотрели на эти наделы поздние переселенцы (т.н. самовольцы), бедствовавшие без земли и крыши над головой (некоторые жили в юртах).

Некоторые казаки были не очень усердными земледельцами: "Казаки либо по неумению, либо по нехотению, не использовали новые усовершенствованные орудия труда, а везли с собою во вновь освоенные земли тяжелую сибирскую соху, которой пользовались в течение нескольких десятилетий". "Семиреченские областные ведомости" с горечью сообщали, что: "Обработка земли велась ими без учета агрокультуры: не использовались травосеяние, севооборот, минеральные удобрения вообще не применялись. Навоз, естественное удобрение, либо попусту сжигался, либо бесхозно разбрасывался по территории станиц".

В 1907 г. на берегу Тюпского залива в 28 км. от уездного Пржевальска была создана первая станица – Никольская (Николаевская, ныне Николаевка). Первым делом, хотя насчитывалось в станице всего 20 дворов, казаки поставили вполне приличную деревянную церковь, на которую, как принято, был выделен земельный участок. 

Станичники жили основательно – благодатная земля почти не требовала полива, мягкий климат, обилие речной и озерной рыбы, пасеки, тучные пастбища. Правда, землицы было по казачьим представлениям все-таки маловато – в 1911 г. даже начались волнения среди мобилизованных казаков, которые были встревожены намерением властей – взыскать все долги из мобилизационного пособия и пособия по случаю недавнего землетрясения, а средств от дохода с хозяйства хватило не всем станичникам. Здесь надо уточнить, что по данным Первого (строевого) Семиреченского полка на 1 сентября 1910 г. 19% казаков не имели лошадей для службы. Это заставляло казачью администрацию организовать выдачу пособий неимущим для приобретения коня и обмундирования. Если учесть, что каждый мужчина старше 17 лет должен был иметь верховую не упряжную лошадь (но такими были фактически только 80% выставляемых призывниками), то становится понятно – у малоимущих все пособие уходило на приобретение коня. И, конечно, попытка местной администрации решить проблему долгов, урезая и без того недостаточную для призывника сумму, вызывала возмущение. Явиться на службу станичнику без коня – опозорить всю семью (где уже в 4 года посвящали в казаки, когда, собрав родню, отец выстригал сыну волосы, давал в ручонки шашку и сажал на коня!)

Жители Николаевской не отгородились от остальных жителей. Они охотно приезжали в уездный центр в храмовый праздник. "В храме Пресвятой Троицы в Пржевальске, – вспоминала старожил М.Н.Любимова, – он выделялся на фоне других: изобилие зелени, выстроенные стройными рядами гимназисты и гимназистки, гарнизонные офицеры (и три «полных» генерала, живших здесь в отставке), чиновники, гости из окрестных сел и ближайшей к городу казачьей станицы Николаевской, гарцующие невдалеке любопытные кочевники придавали необычную торжественность и живописность празднику".

Самой большой (904 чел.) и зажиточной в Кыргызстане была станица Самсоновская (ныне Бурулдай) на правом берегу реки Чу в местности Малая Кемень, основанная в 1910 г. как раз накануне печально знаменитого Кеминского землетрясения. Очевидец основания станицы иеромонах Харитон отмечал, что жители всю зиму кормились только вареными зернами пшеницы. И все-таки за короткий срок Самсоновская успела обустроиться – центр станицы даже выделял казачий плац (площадь), на которой, по традиции, молодые казаки обучались строевой подготовке и джигитовке. 

В станице были: начальная школа и правление, почтово-телеграфная станция. Быстро вставшие на ноги станичники, подчас сдававшие свои наделы (до 30 десятин на душу, т.е. 100-150 десятин на семью) в аренду, даже смогли создать Кредитное товарищество, подотчетное Государственному банку России.

Создание Самсоновской проходило болезненно – она возникла на землях кыргызов Сарыбагышской волости, у которых (вместе с двумя переселенческими селами) в 1909 г. отняли 48 тыс. десятин. Это, конечно, вызвало недовольство и протест, затронув земельные и имущественные интересы семьи манапа Шабдана – соратника казаков времен "покорения Ферганы".

Друг Шабдана – казак-учитель В.П.Ровнягин (приписанный к станице Самсоновской, хотя и не жил в ней) был уважаемой личностью. Именно он: создал около Токмака первую приходскую школу (реорганизованную в 1895 г. русско-туземную); инициировал открытие известного в крае курорта "Иссык-Ата" и стал его заведующим; сотрудничал с Русским Географическим обществом; организовал обучение взрослых (бесплатно) грамоте, географии, истории. Подвижническая деятельность В.П.Ровнягина вызывала огромный авторитет у населения и настороженность властей.

Кроме двух станиц в Кыргызстане был еще выселок Занарынский (Куланак), расположенный в глубине Тянь-Шаня – в 400 км от теперешней столицы. Этот выселок тоже создавался с превеликими трудностями, поскольку вызвало возмущение у кыргызов, у которых в 1906-07 гг. в урочищах Джамбулак и Куланак отобрали "зимовочные места, орошаемые их трудом под крестьянско-казацкие поселения". Но для властей было важнее это стратегическое, хотя и немногочисленное, казачье поселение – оно перекрывало дорогу контрабандистам. К тому же оно обеспечивало безопасность кочующим скотоводом, способствовало благосостоянию торгового местечка и оседлых жителей. И хотя в лучшем случае здесь жило сто с лишним казаков с семьями, это были надежные, выносливые люди, хорошо знающие местные горы, язык, традиции. Естественно, что у тамошних казаков легче проходила адаптация к высокогорью, да и расстояние до границы, места службы, ближе. Эти обстоятельства подвигли областное начальство расширить опыт Занарынского выселка.

Сохранилась фотография, на которой занарынские казаки пасут лошадей – удивительная идиллия исходит от нее, если не знать, что занятые неимоверно по службе казаки пустили свое крестьянство фактически на самотек. Посетивший казачьи поселения наказной атаман М.А.Фольбаум (в честь которого в Пишпекском и Иссык-Кульском уездах назвали два населенных пункта) был недоволен тем, что: "сельское хозяйство казаков, несмотря на все благоприятные условия для его процветания, повсюду в области на низком сравнительном уровне". 

При всем при том семиреки давали большой выход зерновой продукции. Но это часто происходило не из-за умелой агротехники, а потому, что свои наделы казаки отдавали в аренду поздним переселенцам и переходящим на оседлость недавним кочевникам.

Тем не менее, по воле властей после подавления восстания 1916 г. появились новые станицы: Мариинская (около Пржевальска), Кегетинская (около Токмака) и ряд иных поселений, не успевших развернуться в связи с начавшейся революцией.

                                                                                                                                                                                                                                                          А.П. Ярков

В конце XIX в., кроме города Верного, где находился центр казачьего управления, семиреченские казаки населяли 13 станиц: Сергиопольскую, Урджарскую, Лепсинскую, Сарканскую, Копальскую, Кок-суйскую, Каскетинскую, Голубовскую, Надеждинскую, Софийскую, Большую Алматинскую, Малоалматинскую и Николаевскую. Кроме того, они имели 17 выселков. На начало 1894 г. население на территории Семиреченского войска было всего около 32,5 тыс. человек, в том числе войскового - 25 тыс. и 7,5 тыс. иногородних. В мирное время войско выставляло 1 конный полк, а в военное - 3 конных полка.…К 1904 г. Семиреченское войско состояло из 12 станиц с 17-ю выселками, т.е. всего из 29 поселений, с населением в 32255 душ обоего пола.  

1. ст. Большеалматинская 3750        2. ст. Малоалматинская  2876        выс. Илийский 390      выс. Чингельдинский упразд. 3. ст. Каскеленская 1642         4. ст. Софийская 3715 5. ст. Надеждинская 2917         6. ст. Коксуйская 661            выс. Кугалинский 211     выс. Попутный 545     выс. Джангир-Агачский 126     выс. Карабулакский 802     выс. Каратальский 204 7. ст. Капальская 2240            выс. Арасанский 342

8. ст. Сарканская 2151                выс. Абакумовский 148     выс. Аксуйский 59     выс. Басканский 25 9. ст. Лепсинская 3014            выс. Тополевский 1101     выс. Каркалинский 301    10. ст. Уджарская 1285        11. ст. Сергиопольская 575        12 ст. Голубевская 794            выс. Хоргосский 783     выс. Чунджинский 198     выс. Подгорный 360     выс. Охотничий 311     выс. Никольский 150 *13 ст. Николаевская    (нет данных)