Структура и штатный состав анненковского отряда неоднократно изменялись. Согласно приказу по Степному корпусу от 30 июля 1918 г. есаулу Анненкову разрешалось иметь в своем отряде не более двух рот пехоты, двух сотен кавалерии и двух батарей артиллерии, а для объединения деятельности частей отряда — штаб, состоящий из пяти человек, в том числе начальника отряда, начальника штаба отряда, адъютанта по строевой части, делопроизводителя и казначея[58]. С разрешения командующего армией 28 сентября 1918 г. командир корпуса приказал развернуть отряд войскового старшины Анненкова в партизанский полк трехбатальонного состава с артиллерией и конницей в прежнем составе[59]. Реальная структура партизанского отряда Анненкова отличалась от той, которая устанавливалась приказами по корпусу. По свидетельству самого атамана Анненкова, уже в августе 1918 г. он сформировал в составе своего отряда 1-й Оренбургский казачий полк, Сибирский казачий полк, Стрелковый партизанский полк, 1-й Егерский пехотный полк, артиллерийский дивизион и несколько вспомогательных подразделений[60]. 

В ходе инспектирования войск Семиреченского фронта 19 октября 1918 г. командир II Степного Сибирского корпуса генерал-майор А. Ф. Матковский провел смотр частей Партизанского отряда войскового старшины Анненкова. «Отличная выправка, блестящий внешний вид, стройность перестроений и движений показывает, что в надежных и умелых руках русский казак и солдат смог остаться настоящим воином, несмотря на всю пережитую Россией разруху. Особенно порадовали меня новобранцы, недавно взятые из Славгородского уезда, того, откуда их пришлось брать силой. Эти молодые солдаты, не вполне еще обмундированные, тем не менее, уже успели проникнуться духом и требованиями своего начальника…», — отмечал Матковский в приказе по корпусу от 23 октября 1918 г. Этим же приказом анненковский отряд был развернут в партизанскую дивизию, состоявшую из пехотной бригады (два трехбатальонных полка), конной бригады (два четырехсотенных полка), артиллерийского дивизиона (три батареи) и инженерной роты. Командующему дивизией полковнику Б. В. Анненкову официально разрешалось именовать себя «атаманом партизанской дивизии»[61]. 


* * * 
С осени 1918 г. операции частей II Степного Сибирского корпуса в Семиречье продвигались с большим трудом. Прекращение наступления белых было вызвано тем, что в ближайшем тылу белогвардейского Семиреченского фронта, в районе, охватывавшем несколько переселенческих сел севернее Лепсинска, оставалась сильная группировка советских войск (Черкасская оборона), которая угрожала тыловым коммуникациям белых. Территория района «Черкасской обороны» определилась к середине сентября 1918 г. В западной его части находились села Антоновское, Черкасское и Петропавловское, в которых были сосредоточены главные силы красных; в северной части — Андреевское, Осиновское и Колпаковское; в восточной — Глиновское, в юго-восточной — Константиновское. В указанных селах находились опорные укрепленные пункты. Численность советских войск здесь составляла примерно 4–5 тыс. бойцов. Общее руководство «Черкасской обороной» осуществлял Военный совет, возглавлявшийся большевиком А. Н. Дьяченко[62]. 

В штабе Сибирской армии причины неудач склонны были объяснять недостаточностью сил по сравнению с противником. К 13 октября 1918 г. на Семиреченском фронте белые имели 886 штыков, 2 183 сабли, 2 орудия и 22 пулемета (см. таблицу). Силы же противника, по оценке штаба Сибирской армии, к этому времени достигали 7 тыс. штыков, 1,2 тыс. сабель, 15 орудий и 35 пулеметов. В пути на Семиреченский фронт находился отряд войскового старшины Б. В. Анненкова (780 штыков, 1 225 сабель, 8 орудий, 25 пулеметов)[63], но и с его прибытием белые не могли получить численного превосходства. К тому же, отряд Анненкова до конца декабря 1918 г. в боевых операциях не участвовал, находясь в тылу на переформировании. 

Начальник штаба Сибирской армии генерал П. П. Белов писал Верховному главнокомандующему генералу В. Г. Болдыреву: «Для развития наших операций во исполнение поставленной II Степному корпусу задачи по овладению Илийским краем и г. Верным является настоятельная необходимость усиления частей II Степного корпуса, действующих в Семиречье. В противном случае не только трудно рассчитывать на наше успешное продвижение в Семиречье, но является опасение, что в случае предпринятия активной операции противником — Семиреченское казачество будет обречено на гибель. 

Противник, используя большевистское настроение смежной Алтайской губернии, будет угрожать нашему тылу и Сибирской магистрали». Для усиления фронта генерал Белов предлагал возвратить в состав 5-й Сибирской дивизии 18-й Тобольский и 20-й Тюменский полки[64]. Однако сложная оперативная обстановка на Западном фронте, где они находились, не позволило осуществить это предложение. 

В конце октября 1918 г. советские войска предприняли наступательную операцию с целью овладения станицами Абакумовской и Аксуйской. 20 октября отряды красных, действующие со стороны Кзыл-Агача и Капала, опрокинули казачьи заслоны и подошли к Абакумовской. 23 октября белые вынуждены были оставить эту станицу[65]. 

24 октября 1918 г. полковник В. П. Гулидов подписал оперативный приказ № 001 по 5-й Сибирской стрелковой дивизии. Для противодействия наступлению красных со стороны Абакумовской и воспрепятствования их соединения с советской группировкой, действовавшей севернее Лепсинска, начальник дивизии поставил своим частям следующие боевые задачи: 
а) Северной группе войскового старшины Копейкина (первая и пятая сотни 3-го Сибирского казачьего полка и четвертая рота 17-го Семипалатинского стрелкового полка) сосредоточиться в районе c. Стефановское (Уч-Арал) к 29 октября; вести разведку в направлении на Андреевское, Осиновское и Колпаковское. Штаб полка в с. Стефановское (Уч-Арал). 
б) Западной группе полковника Глушкова (первая и третья роты и команда разведчиков 17-го Семипалатинского стрелкового полка, первая и вторая роты 19-го Петропавловского стрелкового полка, четвертая сотня 3-го Сибирского казачьего полка, Аксуйская алашская конная сотня и алашский конный дивизион, 2-я отдельная легкая батарея) действуя одновременно во взаимной связи с южной группой есаула Асанова на тыл и левый фланг красных, остановить наступление из Абакумовска и не допустить объединения с северной группой красных. Вести наблюдение на фронте Черкасское — Саратовское — Андреевское, поддерживая связь с северной группой. Штаб полка в ст. Аксуйской. 
в) Южной группе есаула Асанова (1-й Семиреченский казачий полк, вторая рота 17-го Семипалатинского стрелкового полка и вторая сотня 3-го Сибирского казачьего полка) противодействовать наступлению красных со стороны Абакумовска, действуя во взаимной связи с западной группой полковника Глушкова; в случае наступления превосходящих сил красных, сосредоточившись в Сарканде, оборонять станицу до подхода 19-го полка. Штаб полка в Сарканде. 

Дивизионный резерв составили шесть рот 19-го Петропавловского стрелкового полка и два эскадрона 1-го Киргизского конного полка. Ко времени отдачи приказа они находились на марше в Семиречье. Штаб 19-го полка располагался в Сергиополе, штаб Киргизского полка — в Семипалатинске[66]. 

Контратака Абакумовской, предпринятая белыми 27 октября со стороны станиц Саркандской и Аксуйской, не увенчалась успехом. Повторное наступление на Абакумовскую 18 ноября также было отбито красноармейцами[67]. Советские войска все же не сумели полностью выполнить свою задачу. Станицу Аксуйскую, обороняемую частями полковника Глушкова, им взять так и не удалось. Станица Абакумовская оставалась в руках красных чуть больше месяца. 2 декабря этот населенный пункт был вновь взят белыми[68]. 

Белогвардейское командование вынуждено было временно отказаться от наступления на Верный. Как видно из приказа № 001, задачи, поставленные частям 5-й Сибирской стрелковой дивизии, ограничивались сохранением сложившейся к тому времени оперативной обстановки на Семиреченском фронте. Как показали события последующих месяцев эта ситуация вполне устраивала и командование советских войск. Малонаселенность театра военных действий, отсутствие надежных путей сообщения и наступившие холода привели к временному затишью на фронте. 

Социально-политическая обстановка в этом регионе не благоприятствовала белым. Капитан А. Л. Симонов в докладе, адресованном генерал-квартирмейстеру Ставки Верховного главнокомандующего, писал: "Среди казаков (наиболее богатая часть населения), считавших себя собственниками края, была пропаганда уничтожения всего не казачьего населения. Это известно всему краю. Поэтому теперь большевики на все призывы сложить оружие отвечают: «Отступать нам некуда, потому что мы не хотим бросать свои земли, сдаваться не можем, потому что нас перебьют безоружных». Советские войска Семиреченского фронта состояли, главным образом, из крестьян — бывших туркестанских стрелков, имевших опыт мировой войны и в качественном отношении не уступавших белогвардейцам. По словам А. Л. Симонова, обстановка борьбы была такова, что белым войскам приходилось «драться за каждый шаг, за каждый дом»[69]. 

Главная задача, стоявшая в 1918 г. перед частями II Степного Сибирского корпуса в Семиречье (взятие Верного), осталась невыполненной. Вплоть до начала 1920 г. белые войска Семиреченского фронта оставались примерно на тех же рубежах, что и осенью 1918 г. Командование белых не имело возможности создать здесь численного преимущества над противником, так как все свободные резервы Сибирской армии направлялись на главный в стратегическом отношении Уральский фронт. 

Казахское население Северного Семиречья склонно было поддерживать белогвардейцев. Однако командование Сибирской армии не использовало в полной мере этот контингент для увеличения своих сил в Семиречье. Тому были объективные причины. Советские войска в Семиречье состояли главным образом из русских крестьян-переселенцев. Вовлечение в вооруженную борьбу большого количества казахов, в условиях малочисленности русских белогвардейских войск, неизбежно привело бы к ситуации, когда гражданская война в Семиречье вылилась бы в форму противостояния между коренным казахским населением и русскими. Учитывая автономистские тенденции в политике Алаш-Орды, Временное Сибирское, а затем и Российское правительства весьма опасались развития событий по подобному сценарию. В связи с этим следует признать, что общий для Белого движения лозунг восстановления «единой и неделимой России» в данном случае вступал в противоречие с главной его целью — ликвидацией большевизма. 

Примечания: 

Покровский С. Н. Победа Советской власти в Семиречье. Алма-Ата, 1961; Он же. Разгром интервентов и внутренней контрреволюции в Казахстане 1918 — 1920. Алма-Ата, 1967. 
Филимонов Б. Б. На путях к Уралу. Поход степных полков. Лето 1918 года. Шанхай, 1934. С. 17–18; Ларьков Н. С. Начало гражданской войны в Сибири: Армия и борьба за власть. Томск, 1995. С. 231;. Вегман В. Сибирские контрреволюционные организации 1918 г. // Сибирские огни. 1928. № 1. С. 140. 
Ибраев Ж. По горячему следу // Мы из ЧК. Алма-Ата, 1974. С. 9–11. 
Вегман В. Указ. соч. С. 143–145. 
За Родину (Семипалатинск). 1919. 12 июня. 
Ибраев Ж. Указ. соч. С. 12–13. 
Филимонов Б. Б. Указ. соч. С. 17–20. 
Шулдяков В. А. Гибель Сибирского казачьего войска. 1917 — 1920. Кн. 1. М., 2004. 72–73. 
Приишимье. 1918. 2(15) июня; Шулдяков В. А. Казачество Приишимья в начале Гражданской войны (лето 1918 г.) // Коркина слобода. Краеведческий альманах. Вып. 4. Ишим, 2002. С. 35. 
За Родину. 1919. 4 июня. 
Сибирские Огни. 1928. № 1. С. 143–146; Свободная Речь. 1918. 26 июня; За Родину. 1919. 4 июня. 
Канский земский голос (Канск). 1918. 15 авг. 
ГАРФ. Ф. 170. Оп. 1. Д. 16. Л. 3. 
Свободная речь (Семипалатинск). 1918. 19 июня. 
За Родину. 1919. 12 июня. 
РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 52. Л. 78. 
Сибирские огни. 1928. № 1. С. 146. 
РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 89. Л. 21. 
РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 52. Л. 78. 
РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 58. Л. 123–124, 185–187. 
РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 58. Л. 154, 174. 
ГАРФ. Ф. 176. Оп. 2. Д. 38. Л. 34; РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 89. Л. 21. 
ГАРФ. Ф. 176. Оп. 2. Д. 36. Л. 54. 
ГАРФ. Ф. 176. Оп. 2. Д. 38. Л. 41; РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 89. Л. 21. 
Аманжолова Д. А. Казахский автономизм и Россия. История движения Алаш. М., 1994. С. 52–53. 
РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 160. Л. 18. 
РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 83. Л. 5. 
РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 8. Л. 25. 
РГВА. Ф. 39615. Оп. 1. Д. 50. Л. 1–3. 
РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 160. Л. 154. 
РГВА. Ф. 39615. Оп. 1. Д. 50. Л. 1- 3. 
РГВА. Ф. 39488. Оп. 1. Д. 8. Л. 55. 
Сотня была сформирована по распоряжению начальника Семипалатинского областного военного штаба в станице Кокпектинской 14 июля 1918 г. В ее состав вошли 119 казаков станицы Кокпектинской и 39 казаков станицы Булонской. Командовал сотней вахмистр Вишняков. По сформировании сотня выступила из Кокпектинской в сторону Сергиополя на соединение с отрядом подъесаула Люсилина (РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 8. Л. 55). 
Сотня была сформирована из семиреченских казаков, которые (вероятно накануне взятия красногвардейцами станицы Урджарская, 8 июля 1918 г.), будучи безоружными, выступили в сторону Сергиополя с целью соединиться с войсками Временного Сибирского правительства. 15 июля полковник Ярушин выслал один грузовик с оружием на пикет Инрекейский для вооружения Урджарской сотни. Командовал сотней вахмистр Костин (РГВА. Ф. 39615. Оп. 1. Д. 50. Л. 3). 
Свободная Речь. 1918. 6 авг. 
Там же. 
РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 8. Л. 57. 
Свободная речь. 1918. 23 июля, 6 авг. 
РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 8. Л. 93; Ф. 39617. Оп. 1. Д. 83. Л. 6, 8; Гражданская война в Казахстане. Летопись событий. Алма-Ата, 1974. С. 69. 
Аманжолова Д. А. Указ. соч. С. 54. 
РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 83. Л. 9–10; Свободная речь. 1918. 8 авг. 
Свободная речь. 1918. 9 авг. 
Покровский С. Н. Победа Советской власти в Семиречье. Алма-Ата, 1961. С. 181–182. 
[44] РГВА. Ф. 39615. Оп. 1. Д. 41. Л. 2; Д. 51. Л. 2–4. 
Покровский С. Н. Указ. соч. С. 182. 
РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 150. Л. 1. 
РГВА. Ф. 39615. Оп. 1. Д. 43. Л. 1, 3; Д. 51. Л. 10; Черкасская оборона (июнь 1918 — октябрь 1919). Документы и материалы. Алма-Ата, 1968. С. 51–52. 
Покровский С. Н. Указ. соч. С. 184–185. 
Приказом по Сибирской армии от 26 августа 1918 г. 2-я Степная Сибирская стрелковая дивизия была переименована в 5-ю Сибирскую стрелковую, а входившие в ее состав 5-й, 6-й, 7-й и 8-й Степные полки стали именоваться соответственно 17-м Семипалатинским, 18-м Тобольским, 19-м Петропавловским и 20-м Тюменским Сибирскими стрелковыми (РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 256. Л. 24). 
РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 1. Л. 17. 
РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 93. Л. 9, 11. 
РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 1. Л. 19; Ф. 39617. Оп. 1. Д. 92. Л. 51. 
РГВА. Ф. 39615. Оп. 1. Д. 41. Л. 18, 31. 
ГАРФ. Ф. 176. Оп. 2. Д. 38. Л. 199. 
ГАРФ. Ф. 176. Оп. 2. Д. 36. Л. 11; РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 58. Л. 154. 
ГАРФ. Ф. 176. Оп. 2. Д. 38. Л. 241. 
РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 1. Л. 8, 18. 
ГАРФ. Ф. 176. Оп. 2. Д. 38. Л. 100. 
Там же. Л. 215. 
Заика Л. М., Бобренев В. А. Атаман Анненков. // Военно-исторический журнал. 1991. № 3. С. 70. 
ГАРФ. Ф. 176. Оп. 2. Д. 38. Л. 245. 
Покровский С. Н. Указ. соч. С. 244–245. 
РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 13. Л. 7; Ф. 39617. Оп. 1. Д. 63. Л. 9. 
РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 63. Л. 9. 
Покровский С. Н. Указ. соч. С. 190. 
РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 2. Л. 17. 
Покровский С. Н. Указ. соч. С. 190. 
РГВА. Ф. 39466. Оп. 1. Д. 49. Л. 15. 
ГАНО. Ф. П. 5. Оп. 6. Д. 126. Л. 142.