Казаки вырастали с мыслью, что придется не просто служить, а служить далеко от дома. Особенно остро это чувствовалось, когда казак становился малолетком, то есть в соответствии с положением 1874 года все казаки (станичники), за исключением находящихся в высших и средних учебных заведениях и прогимназиях, записывались в малолетки и несли повинности отставного караула.

Начиналось с медицинского осмотра: сначала проходил он в «истопке» - в бане, где собирались мужчины: родственники и кто-нибудь из стариков. Обставлялось это как веселое празднество, как особый вид «гулевания» С шутками-прибаутками, но обиняком парня осматривали, расспрашивали и, в случае положительного решения стариков, отправляли к «фершалу», военному медику, как мы сейчас говорим, - на медкомиссию.

Я знал одного из таких станичных фельдшеров, которому в пору моей молодости было за 90 лет. Он обладал удивительной профессиональной памятью, помнил, казалось, всех своих пациентов, пользуя их из поколения в поколение. Имея за спиной всего-навсего школу военных фельдшеров, он обладал колоссальным опытом и прекрасно владел всеми приемами народной казачьей медицины.

Вот такие фельдшера, являясь как бы мостом между станичными травознаями и костоправами и научной медициной, ставили свой диагноз - годен или не годен. Как правило, они давали и частные peкомендации: «Ты (Гришка или Антипа), того, аккуратно ешь, у вас в роду желудки слабые. Утром встанешь - кружку воды выпивай, а уж опосля через полчасика чего ешь ... » или «Табе, Ерема, надоть горло закалять. Давай каждый вечер ноги холодной водой мой! А зимой по снегу босой бегай по полчаса».

По воскресеньям малолетки испытывались на силу и ловкость -шли постоянные состязания, но, кроме этого, казачонка-малолетка начинали учить службе. Пока еще мягко, по-домашности, но ежедневно, без поблажек. Если и раньше у казачонка было много обязанностей по дому, то сейчас их прибавлялось, причем работа эта становилась все тяжелей и тяжелей. Носить воду, месить кизяки и caманы, доить овец, ходить за скотиной - это все обязанности малолетка. Потому вставать приходилось раньше всех и ложиться позже всех. Малолеток был занят с утра до вечера.

- Вот оно и дело! - одобряли строгих родителей старики. - Штоб значить, ня охнуть, ня вздохнуть ... Штоб химеры разны, шкоды да соблазны в башку ня лезли. Штоб по девкам не шастал и не мечтал ... А то зараз расти перестанет.

Роздых в работе бывал у малолеток, когда приходилось держать караулы. Это занятие любили и в караулы ходили охотно. Несколько малолетков под водительством казаков последнего служилого возраста, так называемых отставных, дежурили по станице, охраняли сады и посевы, стояли в разъездах и кордонах в случае объявления «сполоха».

Но самой главной обязанностью малолетка было выращивание коня. Исправная казачья семья, готовя сына к службе в период его пребывания в малолетках, старалась высмотреть, сговорить или высчитать у хорошего казака или заводчика жеребенка. Выбор его была заботой всей семьи и всей родни. Длинными вечерами обсуждали мужчины достоинства известных им лошадей с тем, чтобы получить, от них жеребенка для малолетка.

Бывало, что жеребят дарили дедушки, крестные, ДЯДЬЯ ... Бывало, то малолеток выращивал не одного, а двоих-троих жеребят. Но такое могло быть только в очень большом и старом, состоятельном оду, где родство берегли, сохраняли и были достаточны для приема  гостей, знакомых, близких на бесконечных гулеваньях-гостеваньях.

 Среднего достатка казачья семья ехала в табуны и там выбирала жеребенка ... Это было громадное событие в жизни казака, которое помнил всю жизнь, сколько бы коней под ним потом ни ходило.

Разговоры о конях, о статях, о пороках и леченье всю жизнь сопровождали казака: от детской мечты о собственном скакуне до того дряхлого, застуженного, что поведут за его гробом в старости. Десятки, если не сотни коней ПРОХОДИЛИ у него перед глазами, на половине из которых он обязательно хоть версту, а скакал, поэтому все казаки без исключения знали лошадей досконально.

И такой истории, что произошла со Щукарем из «Поднятой целины», С казаком быть не могло. Настоящего, коренного казака-кавалериста ни цыган, ни сам сатана при выборе и покупке коня обмануть не мог. Вообще казаки, хотя и ценили знание коня цыганами, калмыками и другими народами и уважали их как хороших лошадников, однако никогда ни в какое сравнение не ставили их с казачьими знатоками (которыми, скажем, были все казачьи офицеры). Характерно, что вахмистры и урядники, сами того не подозревая, точно подмечали особенности национальной посадки и езды.

- Куды с места в карьер! Ты бы еще на свечку коня поставил! Ты что, цыган?! Ему - продавать-барышничать, табе - ездить-служить! Не смей уродовать!

Или:

- Не болтай ногами! Не татарин поди ...

Однако выборы жеребенка все-таки были риском. С одной стороны, жеребенок, конечно, стоил дешевле, чем строевой конь, но его еще нужно было вырастить ... А это всегда лотерея - неизвестно, что выпадет!

Три-четыре года казак работал с конем, чтобы в 21 год пойти на нем служить срочную службу.

Мир коня - это уже совершенно отдельный, замкнутый и тщательно оберегаемый от посторонних мир мужчины. И хотя иные казачки умели обращаться с конем и ездили верхом не хуже мужчин, дело это было мужское и такая женщина считалась исключением (не всегда одобряемым); всеобщим же мнением было, что «баба коня портит».

Поэтому В некоторых семьях женщины в конюшню и не входили, как не входили в кунацкую. Работа с конем: выпаивание его молоком, выхаживание по росным травам и песчаным бережкам, как в древних былинах, - это занимало все время и все помыслы малолетка. Поэтому и конь вырастал с какой-то необыкновенной собачьей преданностью к хозяину, понимал его с полуслова, почти как человек, и составлял неотъемлемую часть понятия «казак».

С конем связывались тысячи примет, наговоров. Например, считалось, что если на казака насылают порчу, а он при коне, то к человеку порча не пристанет - конь отведет. По поведению коня угадывали порчу, по коню же загадывали и на судьбу. Конь был с казаком неразлучен. И в краткие минуты, когда занятый без отдыха работой малолеток мог выйти на улицу с база, там встретиться, переглянуться, а при случае поздороваться, а уж если страшно повезет, перемолвиться с соседской девушкой -минуты, опять-таки связанные с конем, либо водопои, либо купание, либо ночное. Поэтому во МНОГИХ любовных казачьих  песнях влюбленные - это не случайно не пара, а троица - казак, девушка и ведомый в поводу конь.

Из книги Б. Алмазова «Военная история КАЗАЧЕСТВА»